VoyForums
[ Show ]
Support VoyForums
[ Shrink ]
VoyForums Announcement: Programming and providing support for this service has been a labor of love since 1997. We are one of the few services online who values our users' privacy, and have never sold your information. We have even fought hard to defend your privacy in legal cases; however, we've done it with almost no financial support -- paying out of pocket to continue providing the service. Due to the issues imposed on us by advertisers, we also stopped hosting most ads on the forums many years ago. We hope you appreciate our efforts.

Show your support by donating any amount. (Note: We are still technically a for-profit company, so your contribution is not tax-deductible.) PayPal Acct: Feedback:

Donate to VoyForums (PayPal):

[ Login ] [ Contact Forum Admin ] [ Main index ] [ Post a new message ] [ Search | Check update time | Archives: [1] ]

[ Next Thread | Previous Thread | Next Message | Previous Message ]

Date Posted: 06:40:04 12/30/01 Sun
Author: Статья
Subject: Статья Эскина

Тюрьма. Как много в этом звуке, для слуха русского... Это и пенящиеся от ярости пасти собак, и колючая проволока, и хмурые дневальные на темных заледенелых вышках. Всего этого нет в тюрьме Ха-Шарон. А есть роскошные стильные корпуса, с плиточными дорожками и экзотическими растениями вокруг. Правда, есть проволока в два ряда и собаки. Но проволока - без тока, а собаки – брехуны-дворняжки, с отвислыми ушами и добродушными мордами. За территорией тюрьмы, там, где кончается лес из цитрусовых деревьев, вырыт огромный котлован - здесь будут новые корпуса. У входа в административное здание тюрьмы, развалясь и позевывая, мирно отдыхают двое мужчин в форме. Вежливо здороваемся. Со звоном медленно и тяжело открывается дверь. После проверки документов проходим через турникет-"рентген", сумки кидаем на ленту-транспортер - и вот мы уже внутри здания. Нас встречает сотрудница пресс-службы управления тюрем Певана Леви-Шай: было заранее обговорено, что она будет присутствовать при интервью. Певана ведет нас в помещение, где должна состояться беседа, и охотно рассказывает, что корпусов в этой тюрьме всего три. В одном содержатся преступники до 18 лет, в другом сидят те, кто ждет суда, а третий, в который мы направляемся, - для особо опасных и тех, кто осужден на большой срок.

- Политические? - интересуюсь я.

- Не-ет, - качает головой госпожа Леви-Шай, - политических в Израиле нет. Есть те, кто представляет угрозу безопасности страны.

Плиточная дорожка, ведущая к корпусу для особо опасных, проходит меж пальмовых и эвкалиптовых деревьев, как в санатории закрытого типа.

Главное условие, которое выставила Левана Леви-Шай: беседа будет проходить только на иврите, не больше 25 минут, в присутствии работников тюрьмы и ее, Леваны, лично. Поэтому вместе со мной в тюрьму приехала корреспондент "Панорамы" Юлия Мальчевски, иврит которой намного лучше моего, чтобы помочь с переводом

В корпусе для особо опасных преступников так же буднично - рабочая обстановка. Без угнетающе-давящей атмосферы. Нас проводят по короткому коридору, заводят в комнату, по размерам напоминающую кабину для международных разговоров. Здесь столик и стулья. "Сейчас приведут Эскина",

- сообщают нам. Я внутренне сжимаюсь -представляю себе утомленного человека в застиранной робе, с запекшимся ртом и маниакально горящими глазами.

" Легкой походкой в комнату входит человек в тщательно выглаженных рубашке и брюках, на руке блестят часы. Копна ухоженных волос, борода, усы. Мы пожимаем друг другу руки Эскин быстро спрашивает:

- А вы представители властей, что ль?

- Нет. Газета "Панорама"

- А где менты? Они же собирались приставить ментов.

- Сейчас, - обещаю я. И сразу после моих слов появляется Певана с бутылкой минеральной воды и стаканами. С явным неудовольствием она отмечает, что мы говорим по-русски. Эскина ее замечание приводит в крайнее возбуждение. Он разваливается на стуле и тоном, не терпящим возражения, начинает ее отчитывать, попутно напоминая о своих правах. Сейчас он ставит условия: встреча будет проходить на русском, и только на русском, и если ее что-то не устраивает, пусть приводит кого-то из "своих" русскоязычных. Под напором его металлических интонаций Певана медленно отступает, с невнятным бурчанием. Забегая вперед, скажу, что спустя каких-нибудь пять минут она вообще утратила интерес к нашей беседе и то говорила по сотовому, то просто сидела, разглядывая ногти. И мы говорили с Эскином не 25 минут, а более часа.

- Борец за сионизм, фанатик, каббалист - чего только о вас не говорят. А кем вы себя сами считаете?

- Пусть говорят. - небрежно отмахнулся Эскин и широко улыбнулся.

- Вы начали изучать иврит с 15-и лет. 1975 год. Москва. Что вас побудило к этому? И каким образом можно было учить иврит в то время?

- Ну, мой путь начался не совсем с сионизма, а с диссидентства, точнее, это шло у меня параллельно. Когда мне было лет 10, я узнал историю своей семьи, большая часть которой была уничтожена немцами при активном пособничестве местного населения Белоруссии, и это изменило мое отношение к окружающей среде. А иврит... Я просто решил уехать в Израиль, стал интересоваться Библией. интересоваться религией и изучать язык сам. Поехал в Ригу, в году 1975, достал там книгу "Элеф милим", сделанную на фотопленке всю переписал и ходил в синагогу к старикам, спрашивал у них разные слова.

- Ваш первый публичный протест - в защиту Солженицына. Кто-то стоял за этим, или это была ваша личная инициатива?

- Никто абсолютно. Я возвращался из школы, слушал по "Немецкой волне" "Архипелаг ГУЛаг", потом решил, что "жить не по лжи"

- очень подходящий для меня лозунг. Я его принял как руководство к действию и начал расклеивать листовки: "Верните нам Солженицына!", "Долой режим террора в СССР!" и т.д. Кончилось тем, что меня поймали и исключили из привилегированной 112 московской школы. В январе 1979 года я уже был в Израиле, но тогда и представить себе не мог, что в 21-м веке мне предстоит снова вернуться в Москву и петь песню Галича "Когда я вернусь".

- Каким вы увидели Израиль, когда приехали?

- Надо сказать, что к 79-му году у меня уже было достаточное представление об Израиле. Я читал свободно и писал на иврите, и вообще, когда я приехал в Израиль, первое, что стал делать, поправлял иврит работникам Сохнута.

- То есть вам все понравилось?

- Дело не в этом, я вернулся на Святую землю, к себе на Родину, и это моя страна, а не их, - взгляд на Ливану. - Помните, как у Галича: "Небо ваше - не ваше! Это небо Костюшки". Я приехал на эту землю для того, чтобы жить и чтобы строить ее по тому образу и подобию, который я себе представляю. А представление об израильтянах у меня уже тогда было достаточно "хорошее". Но надо заметить, что страна, которая была 22 года тому назад, конечно же, сильно отличается от той, которая есть сейчас. Различие, как между больным насморком и больным СПИДом.

- Утверждают, что сионизм - разновидность фашизма...

- Я думаю, что те люди, которые так говорят, не знают, ни что такое сионизм, ни что такое фашизм. Вообще люди, которые используют в аргументации ярлыки, обычно не совсем владеют языком, которым пользуются, А что мы подразумеваем под сионизмом? Это извечная мечта вернуться в Сион, построить здесь царствие Господне. Лично я к фашизму отношусь с чуть меньшим презрением, чем к социализму и либеральной демократии.

- Известно, что вас пугает американизация Израиля. Поясните, какой смысл вы вкладываете в эти слова и что именно вас пугает?

- Америка - это абсолютная империя зла, которая несет зло в той же степени, в какой несли зло гитлеровская Германия и Советский Союз. Люди не готовы сегодня этого ни слушать, ни понимать. Ибо критерием зла является не только количество убитых, хотя количество погибающих от преступлений, от болезней в результате американизации мира чудовищно. Мы видим, как после развала империи зла - Советского Союза - крови при либерализме потекло еще больше, нежели при советском режиме. Там одна гнусность сменила другую. Так вот, американцы превратили человека в биоробота, неживое существо, полное ничтожество. Если советская система оболванивала, условно, человека на 60 процентов, то американцы, при помощи поп-музыки, телевидения - на 99,9 процента. То есть если мы говорим о нашем с вами советском детстве, то у нас было несравненно больше свободы выбора, чем у наших детей здесь, в Израиле. Страшно то, что Америка влияет на весь мир!

- Вы считаете, что в верхах Израиля нет людей, которые это понимают и сопротивляются этому?

- Израиль на сегодняшний день является прихвостнем этой самой системы, и естественным образом эта система Израиль и уничтожает, поскольку американская система не может терпеть яркой духовной пассионарности, которая является основой еврейского существования. Поэтому эта страна и сионизм гибнут на глазах... Может быть, в конечном итоге израильский флаг будет висеть только над тель-авивской биржей.

- Как вы себе это представляете - при таком количестве религиозных партий?

- А им будут давать деньги. Они будут их получать и дальше.

- То есть вы хотите сказать, что все религиозные партии продажные?

- Ой, конечно... Нет, дело вот в чем. Американцы будут давать им деньги, религиозные будут и дальше строить свои кварталы. В государстве Палестина во главе с Арафатом. Американцы позаботятся, чтобы были религиозные кварталы для евреев тоже, и для русских евреев... И это все уже происходит у нас на глазах. То есть наш поезд уходит в Освенцим сегодня и ежедневно. Смотрите, для того, чтобы понять сегодняшнюю ситуацию, мы должны взять Израиль 22 года назад.

Авигдор берет лист бумаги:

- Вот корабль - левые, центр, правые. Они находились вот здесь, - он хлопает по бумаге рукой. - С тех пор этот корабль прошел вот такой путь, - он перемещает лист с правой стороны стола в левый. - Остались левые, центр и правые, только в целом это все сдвинулось так близко к пропасти и к Освенциму... Дело в том, что Шарон сегодня занимает позицию намного левее, чем "Шалом ахшав" 20 лет назад.

- Как это произошло?

- Кто предал, вы имеете в виду? Я не вижу сегодня никакой разницы между Йоси Бейлином и Йоси Саридом, с одной стороны, и Ганди и Либерманом - с другой. То есть вся система и все, что есть Кнессет, без исключения - ну, может, там есть два-три человека приличных, не играющих большой роли, - вся эта система уже предана, продана, абсолютно вся!

- Вы можете чем-то подкрепить свои слова?

- Я мог бы вам это полностью аргументировать, если бы у нас было время. Есть неопровержимые факты. Однако поймите меня правильно: я не говорю о заговорах, я говорю о том, что сейчас конкретно делается.

- Получается, что в правительстве и вообще в стране нет патриотов?

- Есть пропасть между народом и израильской правящей верхушкой. Верхушка израильская, она более продажная и более гнусная, нежели какая-нибудь, то есть КГБ Израиля - более жестокая и более мерзостная организация, чем КГБ советский 70-х годов. Я знаю, о чем говорю, потому что имел дело и с теми, и с теми. Я не говорю об условиях в тюрьме, которые здесь, как вы заметили, вполне приличные, но сама система израильская сегодня привела к тому, что люди здесь стали такие. Вы просто вдумайтесь, из каких людей состоит наше сегодняшнее правительство. Я их всех лично знаю. С Узи Ландау, с Либерманом мы выпили больше водки, чем вы, наверно, за все жизнь не выпьете. Шарона я прекрасно знаю, неоднократно с ним встречался. Вот вам наше правительство: Шарон, Узи Ландау...

- А что Шарон?

- Я к Шарону отношусь точно так же, как к Йоси Бейлину, как к Сариду и так далее

- То есть вы им не верите?

- Что значит? Обстреляли вчера Гило, из минометов. Просто каждый день убивают. И это правительство отказывается от каких-то ответных ударов, потому что полностью признает Палестинское государство. Все понимают, что надо делать. А у нас есть такое: вот плохие левые, они предатели. А я хочу сказать, что Либерман. Зеэви и Ландау ничуть не лучше, чем Тамар Гужански или Йоси Сарид, чем Йоси Бейлин. Те по крайней мере честно и открыто говорят о своей позиции, а эти проводят ту же политику. Обратите внимание, правительство сменилось, но ничего же не изменилось.

- Чем вы это объясняете глупостью или опять же предательством?

- Это все вместе. Что значит продажность? Это не значит, что они деньги от кого-то получают. Это длительный процесс. На самом деле ситуация у Израиля безвыходная. В каком смысле? Перед ним стоит выбор: либо полное его уничтожение как еврейского государства, к чему все и идет, то есть это возвращение палестинских беженцев и размывание всего вокруг этого, либо тотальная война. Другого нет пути, кроме как полное уничтожение палестинской гадины. Надо сделать так, чтобы у арабов не было ни одного ствола оружия.

- Как же получается: вот вы за решительные военные действия, а посадили вас за какую-то катапульту, "свинометание" по мечетям?

- Это вы о том, что мне инкриминируют? - Эскин весело смеется. - Послушайте, меня суд признал невиновным, какая катапульта?

- Почему же вы сидите?

- Во-первых: не было никакой катапульты, это признал суд, а правда в том, что я являюсь самым близким другом и соратником Игаля Амира. И именно за это я и сижу. Все остальное сфабриковано. Дело мое вкратце: есть человек, это Хаим Петкович, который совершил 2 правонарушения. Он в них признался, правда, признался под пытками, я это хочу подчеркнуть. Это было следствие пыточное, которое запрещено сегодня законом. Он признался, что поджег офис движения "Дор шалом" и осквернил могилу Азаддина эль-Ка-сама - террориста. И дал при этом показания, что я об этом знал и согласился с ним. Вот за это мне дали два с половиной года. А в приговоре было сказано, что, поскольку это было совершено на идеологической почве, значит, особенно опасно, и подсудимый интеллигентный. ля-ля тополя, и вот поэтому будем карать особо сурово.

- Сколько вам еще сидеть?

- До двух третей срока мне осталось 10 месяцев, но я думаю, что мне не скостят треть срока, как это принято в Израиле. Дело в том, что до срока не выпускают особо опасных преступников: насильников, убийц, террористов. Такие заключенные относятся к категории "алеф". Так вот, эти гады два дня назад определили эту самую категорию "алеф". Я три года был на свободе, пока шел суд, я 40 раз летал в Москву и возвращался. Я приехал из Москвы, зная, что меня посадят. После этого они меня объявили особо опасным государственным преступником Израиля! И подписал это мой старый друг - министр внутренней безопасности доктор Узи Ландау.

- Стало быть, вы не подпадаете под "Закон Дери"?

- Нет. Совершенно точно.

Тут в разговор вмешалась Левана Леви-Шай, которая, по-видимому, все же понимала, о чем мы говорим. "Почему вы думаете, что вас не коснется "Закон Дери"?" - спросила она на иврите, обращаясь к Эскину. Тот объяснил ей на иврите же, что внимательно прочел текст этого Закона и обнаружил там поправку, которая гласит, что он не распространяется на лиц, осужденных за "подталкивание к насилию".

"Но треть срока вам могут сократить", - говорит Левана. "Я очень надеюсь, так как веду себя в тюрьме безупречно. Но я полагаю, что вы бы хотели, чтобы я посидел у вас еще немного", - говорит Эскин. "Не мы решаем эти вопросы", - заключает Левана.

- Что для вас нахождение в тюрьме: трата времени, или вы работаете над собой? - продолжаю я интервью.

- О, вы что, это ни в коем случае не трата времени. Это монастырь. Это катастрофическая нехватка времени. Я пишу книгу. Пишу толкование на псалмы. У меня даже нет времени писать политические статьи. К тому же русскоязычная пресса полностью меня предала. Ни слова нет о том, что происходит. Они меня все ненавидят за то, что я говорю правду.

- О вас говорят, что вы сумасшедший.

- Это для того, чтобы по сути дела завуалировать то, что они являются мелкими, продажными людьми, которые обслуживают систему. Им надо говорить, что я сумасшедший.

- Кого конкретно вы имеете в виду?

- Я имею в виду все те газеты, в которых публиковался и которые потом писали обо мне какие-то гадости. Какой смысл говорить что бы то ни было о людях, изначально злонамеренных и безграмотных? Они даже не смогли почитать обвинительное заключение, историю, за что человек сидит. На самом-то деле они прекрасно понимают, что суть не в свиных головах, а в том, что я хотел поднять то, чего никто из них не готов поднимать, - реальное сопротивление тому процессу, который ведет сегодняшний Израиль в пучину. Дело в том, что то, что я говорил, то, что я писал, то, против чего выступал еще пять лет назад, сегодня сбывается. И им не хочется признаться, что я был прав.

- Может, не все согласны с вашими методами?

- Минуточку, а у них есть какие-то другие методы? Я избрал те методы, которые мне позволяет демократическое устройство страны. А именно - высказываться и писать. Кроме этого, я больше ничего не делал.

- А в чем ваши разногласия с Гусинским?

- Гусинский - это полный антипод тому, во что я верю. Мы знаем, чем занимался Гусинский со своим боссом, некий Папков - глава пятого управления КГБ, это история Гусинско-го 80-х годов, кстати, он никогда этого не отрицал. Тогда он был проводником у той линии КГБ. Сегодня Гусинский - проводник линии американского либерализма” то есть он – олицетворение самого вредного, что можно себе вообразить для еврейского народа. И это человек, который, к сожалению, рожден еврейской матерью.

- Ходят упорные слухи, что вы агент ШАБАКа. Откуда эти слухи?

- Из ШАБАКа же! Если эти слухи, например, распространяет Софья Рон, то, как известно, ее первый муж был раскрыт как агент ШАБАКа. И теперь, когда к ней кто-то сегодня обращается, она всегда говорит: Эскина я знаю - он агент ШАБАКа! А ведь она уж точно должна была знать такие вещи. - Ехидно улыбается: - Может, справку какую бы дала, что я агент, глядишь, мне бы облегчили условия, не дали категорию "алеф". Вот за это я и Софе и прочим был бы благодарен.

- Как вы относитесь к делу Лернера?

- Я один раз с ним встречался в Москве. Думаю, что его несправедливо осудили, но подробностей не знаю.

- Какой вы видите сегодняшнюю Россию? Я знаю, что вы большую часть времени проводили там.

- Я просто там живу. После отбытия срока я собираюсь с детьми приехать туда. На несколько лет, чтобы оградить детей от неприятностей из-за меня. Дети должны подрасти и окрепнуть, быть готовыми к тем лишениям, которые могут их ждать.

- А как же это сочетается с борьбой, которую вы хотите продолжать?

- Вот как раз для того, чтобы бороться и влиять, следует переместиться на какое-то время за границу.

- А вас не тошнит от пошлости и показухи, которая сейчас в Москве? Вот уж где американизация, только более уродливая, сплошь подражательская!

- В России сейчас начался обратный процесс.

- Вы верите Путину?

- Я верю в Бога. А Путина я знаю лично, пил с ним водку - он замечательно это делает, - когда он еще был представителем Собчака, был в Москве по бизнесу, и контора у него была на Юго-Западе. Я надеюсь, что Москва и Израиль объединятся и станут центром противостояния вот этому либеральному злу

- Как часто вы видите детей?

- Каждую неделю.

- В этой комнате?

- Нет. Через решетку. Я же особо опасный.

- Дельфинарий. Кто виноват?

- Пока в Израиле будут арабы, это будет происходить. Спецслужбы Израиля нельзя винить в недостаточной работе.

- Надо понимать, что на будущее Израиля вы смотрите очень пессимистично?

- Я очень оптимистично смотрю на будущее Израиля. Я верю, что Израиль либо будет великим, либо его не будет.

- При каких условиях он может стать великим?

- При условии, что нынешняя система будет свергнута…

- Кем?

- Народом, который в большинстве своем является противником этого режима. Этот режим уже загнивает.

- То есть предполагается революция, что ли?

- Как пал Чаушеску? Что произошло? Ничего страшного. Без крови. В Чехии был свергнут коммунизм, была революция, и что? Без единого убитого. Я говорю только о ненасильственных, демократических методах. Мы себя с этой властью будем вести себя точно так же, как она себя вела с нами.

Я оглянулась на Левану, которая была приставлена к нам специально для того, чтобы вживую ловить крамольные высказывания.

- Скажите, а антисемитизм есть в Израиле?

- Его здесь намного больше, чем в любом другом месте. Где еще убивают так много евреев, как в Израиле? Вы видели, чтобы в России была такая же угроза для жизни евреев, чтобы они были так же незащищены, как здесь? Когда там собирается кучка пенсионеров из "Памяти" и кричит: "Бей жидов - спасай Россию," - европейский парламент возмущается. Зато когда здесь толпы арабов, возглавляемые депутатами Кнессета от арабских партий, кричат "итбах а-яуд" - убивай евреев, их никто не трогает, не арестовывает.

- В Израиле дискриминируют "русских"?

- Конечно! Даже меня они ненавидят еще больше за то, что я "русский". Как я посмел им, аборигенам, говорить, как жить! Эта правящая верхушка, израильский истеблишмент, ненавидит "русских" за то, что мы пока еще не стали частью демократического, либерального быдла. Мы привезли культуру противления, правдоискательства. Среди "русских" много людей, которые искренне стремятся к правде. Еще не у всех это задавили - честно смотреть друг другу в глаза. Я не говорю о журналистах, которые продажные проститутки, есть еще люди, которые еще чего-то ищут. Израильтяне - они ничего не ищут. Они ищут только пепси-колу, Макдональдс, даже секс их уже меньше интересует, потому что у них женщины мужеподобные. С ними можно только скотоложством заниматься. У человека, приехавшего из России, живые глаза, ненатянутая улыбка и нет этих дурацких шуточек. То есть человек еще не превращен в биоробота, и за это власть, я имею в виду культурную прослойку, их ненавидит.

- Вы думаете, они задумываются, над разницей между нами?

- Власти, вместе с их культурой, с их Авивом Гефеном, со всей мразью, которая идет у них по телевизору, естественно, ненавидят человека с живыми чувствами, который способен понять "Братьев Карамазовых". Они, может быть, не могут это объяснить, но они чувствуют, что это люди другие. А демократия. она более тоталитарна, чем коммунизм. У нас ценилось слово, мы читали и перечитывали письмо Солженицына к Советской власти. А у этих ничего этого не было никогда, они одинаковые, как яйца.

- Немного огульно и про "наших", и про "ваших". Можно подумать, что алия из России - сплошь интеллигентные люди.

- Да, - он понимающе кивает головой. - Я знаю. \

- Время, к сожалению, истекает. Вы можете рассказать анекдот?

- Мой анекдот я посвящаю своим коллегам гам-журналистам, а также Авигдору Либерману, Узи Ландау, Рэхаваму Зеэви, Ариэлю Шарону и сотрудникам русскоязычных газет, которые в этой ситуации меня предали.

"Приходит Хаим к ребе и говорит:

- Я уезжаю в другое местечко на год, у меня есть - 1000 рублей, можно оставить вам их на хранение?

- Конечно. Только пусть будет два свидетеля, мало ли что со мной случится?

Через год Хаим возвращается и говорит ребе:

- Я пришел за своими деньгами.

- Какими деньгами?

- Как? Я же дал вам 1000 рублей, вы что? У меня пятеро детей! Было же два свидетеля - такой-то и такой-то!

Приходят свидетели, Ребе обращается к ним: вы помните, чтобы Хаим мне давал какие-то деньги?

Они хором: "Нет". И уходят.

Ребе достает из сейфа деньги и протягивает их Хаиму.

- Но для чего вы все это сделали? - спрашивает тот.

- Чтобы вы поняли, с какими гадами мне приходится иметь дело".

Рассказав анекдот, Эскин устало махнул рукой и добавил: "Я надеюсь, что больше мне не придется иметь дело с этими..."

[ Next Thread | Previous Thread | Next Message | Previous Message ]
[ Contact Forum Admin ]

Forum timezone: GMT-8
VF Version: 3.00b, ConfDB:
Before posting please read our privacy policy.
VoyForums(tm) is a Free Service from Voyager Info-Systems.
Copyright © 1998-2019 Voyager Info-Systems. All Rights Reserved.